м. Клеопа (m_kleopas) wrote,
м. Клеопа
m_kleopas

Category:

О старце Стефане Костамонитском


Из Контакта Николая Смирнова:

Старец Стефан (и моё пребывание под его духовным руководством)

Бытует мнение о благодатных временах в прошлом и теплохладных в наше время. Можно с этим соглашаться, можно не соглашаться. Единственное, с чем бы я поспорил, так это с утверждением, что у нынешнего поколения жизненной энергии стало меньше. Сейчас, мне кажется, страсти в мире кипят ничуть не меньше, чем раньше. Другое дело, что они не направлены в правильное религиозное русло, это да. А когда эта энергия попадает на благодатную почву, то даёт обильный плод.

В начале семидесятых, когда молодой преподаватель университета (будущий старец Стефан) пришёл на Святую Гору, уже уверенно набирала силу школа Иосифа Исихаста, благодаря ученикам и его последователям. Об умной молитве начали говорить повсеместно. Стала в Греции выходить и литература, излагающая его опыт.

У людей жажда духовной пищи может быть совсем не меньше, чем физической, а у молодого поколения так и чрезвычайной, на то и молодость. Пока они её не утолят – не успокоятся. И подвигам они способны предаваться с самозабвением, в том числе религиозным. В Греции, благо, есть куда идти жаждущим духовной пищи, образован ты или не образован, молод или стар.

Поступил молодой человек в монастырь Симонопетр, крепкий как скала, на которой он построен. Управлял монастырём тогда игумен Емилиан (Вафидис), известный ныне всему православному миру исихаст, а частым гостем там был старец Ефрем Катунакский, пожалуй, наиболее мистичный ученик старца Иосифа Исихаста. Рвение к умной молитве и послушанию, которое привело нового ученика на Афон, чистая жизнь в миру, плюс общение с целой плеядой прославленных старцев сделали своё дело – появился новый исихаст на Святой Горе. В Симонопетре он принял постриг, а в последующем и сан. Требования к кандидатам в иеромонахи в Греции очень строгие – только целибат до рукоположения. Всё иеромонахи там, в том числе на Афоне – девственники. Целомудрие души и тела, что может быть прекрасней. В Греции, где семей традиционного религиозного образа жизни очень много, такое воспитание совсем не редкость.

Познакомился я со старцем Стефаном, когда он был уже духовником греческого монастыря Костамонит, можно сказать, с самого своего прибытия на Афон. Но это знакомство тогда можно было назвать заочным. Раз в месяц я ходил к другу в Костамонит, где он нёс послушание, и часто слышал от него рассказы о его духовнике, а при случае, друг говорил ему обо мне. Очно со старцем Стефаном я тогда почти не виделся. Что сразу бросалось в глаза в Костамоните – строго выверенный систематический подход к умному деланию, ни шага в сторону, словом, живое Добротолюбие. Не было впечатления, что это появилось недавно, как бывает в новых монастырях, и вот-вот исчезнет, как только сменится игумен. Это выглядело ни каким-то исключением, а нормой. Скажи монахам, чтобы они хоть на неделю отказались от своего делания – это значит лишить их на неделю смысла жизни.

Пришёл я в Костамонит в полное послушание и духовное окормление старца только после четырёх лет пребывания на Афоне, в том числе долгого периода уединения в горах (дело привычное на Святой Горе) и многих лет послушничества в России. Только тогда началось у меня ежедневное общение со старцем.

Старец Стефан, несмотря на свою высокообразованность и второе место в монастыре после игумена, принципиально избрал жизнь простого монаха – он всю жизнь трудился на общих послушаниях вместе со всеми. С одной стороны это тяжело, но с другой – смиряет душу и тело и даёт возможность умно молиться, что затруднительно на административных должностях. Это обстоятельство к счастью давало возможность быть рядом с ним каждый день – у меня тоже были общие послушания в монастыре. Трудились мы в оливковом саду, винограднике, орешнике, на заготовке дров. У старца умная молитва была на первом, втором и последующих местах. На самом деле, ничего удивительного – оставить большие перспективы в миру в молодом возрасте и идти прозябать в монастырь, разумно ли это. Он шёл в монастырь с вполне определённой целью и от неё не отступал ни на шаг. Такой последовательности и неизменности в умном делании мне конечно ещё не приходилось видеть. Несмотря на возраст, прилично за шестьдесят, он был крепок телом и трудился с нами на равных. В тех очень редких случаях, когда ему нужно было отлучиться по административным делам, он говорил нам садиться и сделать перерыв в трудах, ожидая его.

Но монастырские послушания – это только дневная часть жизни в монастыре. Самое важное время у монахов пожалуй ночью, для тех, кто любит молитву. Кто имеет навыки умной молитвы – это интересное, трудное, «страшное» состояние встречи с Богом вне этого мира.

По приходу в монастырь меня старец долго «экзаменовал» по всем понятиям умного делания, которые я уже успел наработать, особенно его интересовала степень внимательности молитвы, совершаемой в сердце. Благодаря этому, мне свою внутреннюю жизнь удалость привести в правильное соответствие с понятиями этого делания и наметить перспективы.


Жизнь в Костамоните расписана по минутам, поэтому при любом сбое дела могут решаться только за счёт сна. У новичка в монастыре сбои поначалу неизбежны, поэтому на адаптацию старец мне дал один месяц – на бдения я поначалу поднимался на один час позже - не через четыре, а через пять часов после захода солнца. Один раз я слышал, как старец около получаса стоял возле кельи послушника, у которого случились какие-то духовные неполадки, и уговаривал его подниматься на бдение. Неотступность возымела своё действие.

На тяжёлых послушаниях неизбежны перерывы, в это время старец подзывал к себе кого-нибудь из послушников и расспрашивал, как прошло бдение. Какое уж тут оставить или забыть о молитве, о всех приходящих помыслах в сердце тоже приходилось рассказывать. Помню, он мне как-то сказал: сегодня жди извещение ночью. Признаться, я не помню, чем дело кончилось, но такой разговор был. То, что исихасты могут на молитве за кого-то сугубо молиться, предстоя духовно пред Богом в своём сердце и выводя этого человека пред Ним, дело известное.

Внешне старец Стефан очень располагает к себе: ровный добрый нрав, благообразные правильные черты лица с длинной до пояса бородой – вид точно как одного из древних, хотя это конечно не имеет принципиального значения. Благодаря образованности и благородному характеру он лишён какой-либо рисовки и блажения, как это нередко бывает у старчиков из простонародья. Хоть я этого и не заслуживал, но ко мне он относился очень хорошо. То ли видел, что я ищу только Божьего, а не человеческого, то ли просто жалел. Когда по жизненным обстоятельствам мне нужно было уже уезжать со Святой Горы, он очень долго отговаривал меня, но разве он может знать все наши российские реалии.

Подход к молитве у него был строго систематический, как у старца Иосифа Исихаста, с учениками которого он был знаком. Сначала, великосхимническое продолжительное монашеское правило с поклонами, умная молитва с чётками или уже без них. Так как в монастыре богослужение не заменяется чётками, то затем молитва в храме. В Костамоните только два иеромонаха, поэтому пятнадцать служб в месяц тоже велись им же.

Эта всецелая погружённость в молитвенную жизнь очень назидательна для окружающих, ведь важно видеть, что евангелие выполняется на деле и в наше время. Во главе монастыря стоит не менее духовный человек, старец Агафон, ученик Ефрема Филофейского. Отец Стефан сознательно находится в его тени. На Афоне всегда есть исихасты, которые до конца дней желают оставаться незамеченными, чтобы не рассеиваться в попечительности и общении. Так, например, поступал старец Силуан. Кто шёл на люди, тот всегда потом говорил, что глубина прежней молитвы уже даётся гораздо труднее, но такова воля Божья. Тип скрытых монахов-исихастов есть и в России.

С тех пор протекло уже восемь лет. На Афон, как правило, второй раз подвизаться уже не приезжают. Это даже не потому, что затягивает мир или нет прежних сил – сам призыв от Господа к такому подвижничеству бывает вероятно только раз. Но Афон – это не только дом и могила для монахов, но и школа, а школьники, как известно, вырастают и расходятся по миру. Хочется верить, что я закончил хотя бы первый класс на Святой горе.

Друзья-афониты, с которыми я периодически вижусь, говорят, что старец Стефан продолжает поминать меня в своих молитвах. Да помянет и его Господь во Царствии Своем.

30 апреля 2013 года. Николай Смирнов.




Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго
Tags: Афон, молитва, монашество, старчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments