![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Перевели небольшой отрывок из новой книги старца Ефрема Филофейского "Мой старец Иосиф Исихаст и Пещерник". В этой главе идёт речь о гласной и умной молитве. Прошу отнестись снисходительно к возможным погрешностям перевода.
Старец не поучал нас много и не беседовал с нами много об умной молитве. Не потому что не мог, ведь он был по настоящему опытен в Умной молитве, был наследником и продолжателем предания о трезвении, но потому что он был осмотрителен, чтобы не вскружить нам головы мечтаниями о состояниях, которых мы ещё не достигли. Он давал нам немногословные краткие советы во время наших ночных откровений помыслов, в большинстве своём под видом указаний, но они всегда были многоценными.
Его принципом было: «двигайся вперёд, а я тебя сопровождаю». И слово становилось делом. Молитвами старца мы трудились в молитве. И бывали времена, когда мы молились по три, четыре, пять часов умной молитвой, со склонённой головой и умом, прилепленным в глубине духовного сердца. Иногда я поднимал голову, чтобы глотнуть воздуха, но эта сладость снова тянула меня внутрь сердца! Душа уже вкусила её и говорила: «Не проси ничего более, это оно. Сие есть драгоценное небесное сокровище! Отведай его!». Действительно! Много раз молитвы моего старца помогали мне стяжать духовное ощущение божественного посещения. Но мы, более молодые, не могли достичь тех духовных высот, на которых парил наш старец Иосиф.
Первое, что требовал Старец, как только кто-то присоединялся к нашему братству, как первое поучение, как первое понуждение было: молчание и молитва.
— Молитву, чадо моё. Я хочу слышать от тебя, как ты говоришь молитву, а не празднословишь.
Знал этот опытнейший учитель умной молитвы, что если новоначальный замолчит и станет упражняться в молитве, то положит хорошее начало и будет иметь богатые дары Божии в будущем. Поэтому он отмечал: «полезно монаху ест ли он, пьёт ли, сидит ли, служит или прогуливается или делает что бы то ни было вопиять непрестанно «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Так имя Господа Иисуса, нисходящее в глубину сердца, усмирит дракона, спасёт и оживотворит душу. Итак, упорствуй непрестанно в призывании имени Господа Иисуса, дабы поглотило сердце Господа и Господь сердце и стали эти двое единым».
И Старец постоянно следил за нами, чтобы мы понуждали себя к молчанию с молитвой. И поэтому говорил нам:
Старец не поучал нас много и не беседовал с нами много об умной молитве. Не потому что не мог, ведь он был по настоящему опытен в Умной молитве, был наследником и продолжателем предания о трезвении, но потому что он был осмотрителен, чтобы не вскружить нам головы мечтаниями о состояниях, которых мы ещё не достигли. Он давал нам немногословные краткие советы во время наших ночных откровений помыслов, в большинстве своём под видом указаний, но они всегда были многоценными.
Его принципом было: «двигайся вперёд, а я тебя сопровождаю». И слово становилось делом. Молитвами старца мы трудились в молитве. И бывали времена, когда мы молились по три, четыре, пять часов умной молитвой, со склонённой головой и умом, прилепленным в глубине духовного сердца. Иногда я поднимал голову, чтобы глотнуть воздуха, но эта сладость снова тянула меня внутрь сердца! Душа уже вкусила её и говорила: «Не проси ничего более, это оно. Сие есть драгоценное небесное сокровище! Отведай его!». Действительно! Много раз молитвы моего старца помогали мне стяжать духовное ощущение божественного посещения. Но мы, более молодые, не могли достичь тех духовных высот, на которых парил наш старец Иосиф.
Первое, что требовал Старец, как только кто-то присоединялся к нашему братству, как первое поучение, как первое понуждение было: молчание и молитва.
— Молитву, чадо моё. Я хочу слышать от тебя, как ты говоришь молитву, а не празднословишь.
Знал этот опытнейший учитель умной молитвы, что если новоначальный замолчит и станет упражняться в молитве, то положит хорошее начало и будет иметь богатые дары Божии в будущем. Поэтому он отмечал: «полезно монаху ест ли он, пьёт ли, сидит ли, служит или прогуливается или делает что бы то ни было вопиять непрестанно «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Так имя Господа Иисуса, нисходящее в глубину сердца, усмирит дракона, спасёт и оживотворит душу. Итак, упорствуй непрестанно в призывании имени Господа Иисуса, дабы поглотило сердце Господа и Господь сердце и стали эти двое единым».
И Старец постоянно следил за нами, чтобы мы понуждали себя к молчанию с молитвой. И поэтому говорил нам:
( Читать далее )
- Mood:скучает душа моя о Господе
(1974-2009)
Всем сердцем завидую тому, как он умер
Старец – ваятель душ
Испытываю великое затруднение всякий раз, когда мне нужно выразить словами то, что дорого моему сердцу и что высоко ценю. Но сейчас особенно, так как я нахожусь перед всеми вами, являющимися частичками души нашего высокопреподобного отца и старца, чтобы говорить о нём: о том, кто меня родил духовно, в лице которого я встретила Христа, и кому я обязана своим дыханием, своим существованием.Когда я училась вместе с м. Фаворией в Берлинской Академии Искусств, я надеялась найти Бога через Искусство. Надеялась, что через скульптуру и живопись мои поиски Бога приведут меня к Тому, Кого вожделела душа моя. Надеялась, что Искусство станет моей молитвой и приведёт меня к той духовной сладости, которой я вкусила в детстве, когда вечерами мой отец приходил к кроватке каждого из шестерых его детей и молился с каждым отдельно. Взрослея, я всегда стремилась достичь источника этой Божественной сладости, который был мне в то время неизвестен.
Я познакомилась с нашим высокопреподобным старцем в монастыре Свт. Иоанна Златоустого, что на острове Наксос, в день Св. ап. Иоанна Богослова. Старец, посланный своим старцем архим. Эмилианом, служил в тот день по приглашению Митрополита Божественную Литургию в той самой пещере, где останавливался Св. ап. Иоанн Богослов по дороге на о. Патмос - туда, где ему предстояло написать книгу Откровения. Пещера находится возле монастыря Свт. Иоанна Златоустого, в котором подвизалась мать прп. Никодима Святогорца, и старец, закончив Божественную Литургию, зашёл в монастырь поклониться святыням. В этот же день зашли в обитель и мы с моей подругой из Англии. Мы были стипендиатами от Берлинской Академии Искусств, посланными на месяц на остров Наксос для работы со знаменитым местным мрамором.
Каждый вечер мы ходили пешком до монастыря, и нам очень хотелось его посетить, что, в конце концов, нам и удалось сделать при помощи монастырского садовника, который провёл нас вовнутрь как раз в тот день, когда старец служил в пещере рядом. Мы сидели во внутреннем дворике монастыря, когда вошёл старец в сопровождении супружеской пары, направляясь через дворик в церковь. «Наверно, для исповеди», - сказала я себе, потому что женщина плакала. Через некоторое время они вышли из церкви: старец и супружеская чета – но теперь лица супругов были спокойными и светлыми. Выходя, старец заметил нас, сидящих в дворике. Он заговорил с нами по-английски, спросил, откуда мы. Мы ответили: «Из Англии, из Германии».
( Читать далее )
В октябрьском номере журнала "Фома" помещена статья - впечатление о короткой паломнической поездке в наши места.
Для православного человека Греция — это земля монашеской республики Афон. Чуть меньше известны Метеоры — комплекс древних монастырей в горах, которые когда-то считались вторым Афоном и куда также был закрыт вход женщинам.
Престольный праздник в монастыре святого Георгия Победоносца «Караискаки». Освящение хлебов на Великой Вечерне
Но по соседству со знаменитыми паломническими дорогами понемногу живет и поднимается Греция малых обителей, где тоже можно встретить наших соотечественников. У каждого своя история приезда в страну, давшую России Православную веру. Русское монашество поразило меня в Греции и стало продолжением открытия живого Православия в действии.
Виза «Дельта»
( Читать далее )Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго
Но по соседству со знаменитыми паломническими дорогами понемногу живет и поднимается Греция малых обителей, где тоже можно встретить наших соотечественников. У каждого своя история приезда в страну, давшую России Православную веру. Русское монашество поразило меня в Греции и стало продолжением открытия живого Православия в действии.
( Читать далее )
Реальная история.
В не такие уж и давние годы в одном монастыре на севере Греции был монах, который часто роптал на порядки в монастыре и осуждал братьев. "То не так и это не этак"...
Как-то раз в Великую Пятницу игумен объявил:
- Сегодня будет трапеза, все обязательно должны придти.
Братия удивлялась и роптала:
- Сдурел игумен, в этот день даже миряне ничего не вкушают, а мы, монахи, будем трапезу устраивать?!
Все собрались в трапезной. На столах перед каждым стояла тарелка накрытая сверху точно такой же тарелкой перевернутой вверх дном.
Игумен говорит:
- Когда начнётся трапеза, то каждый будет есть то, что лежит у него в тарелке.
Братия опять заворчала.
Игумен:
- Тот, кто не съест то, что лежит у него в тарелке сегодня же покинет монастырь!
И подал сигнал.
Когда монахи заглянули в свои тарелки, то увидели, что у всех в тарелках пустые и только у ропотливого брата в тарелке лежала курица.
- Все едим то, что у нас в тарелке!
Монахи взяли ложки и стали черпать воздух, ропотливый монах ел курицу.
После этого случая, когда этот монах начинал роптать и осуждать братьев ему все говорили:
Ха-ха! Ты на себя посмотри! Да ты вообще курицу в Великую Пятницу ел!
И пришёл брат в великое смирение.
В не такие уж и давние годы в одном монастыре на севере Греции был монах, который часто роптал на порядки в монастыре и осуждал братьев. "То не так и это не этак"...
Как-то раз в Великую Пятницу игумен объявил:
- Сегодня будет трапеза, все обязательно должны придти.
Братия удивлялась и роптала:
- Сдурел игумен, в этот день даже миряне ничего не вкушают, а мы, монахи, будем трапезу устраивать?!
Все собрались в трапезной. На столах перед каждым стояла тарелка накрытая сверху точно такой же тарелкой перевернутой вверх дном.
Игумен говорит:
- Когда начнётся трапеза, то каждый будет есть то, что лежит у него в тарелке.
Братия опять заворчала.
Игумен:
- Тот, кто не съест то, что лежит у него в тарелке сегодня же покинет монастырь!
И подал сигнал.
Когда монахи заглянули в свои тарелки, то увидели, что у всех в тарелках пустые и только у ропотливого брата в тарелке лежала курица.
- Все едим то, что у нас в тарелке!
Монахи взяли ложки и стали черпать воздух, ропотливый монах ел курицу.
После этого случая, когда этот монах начинал роптать и осуждать братьев ему все говорили:
Ха-ха! Ты на себя посмотри! Да ты вообще курицу в Великую Пятницу ел!
И пришёл брат в великое смирение.
Один раз, находясь в благодатном состоянии, я прекратил говорит во время молитвы «Господи» и говорил только «Иисусе Христе, помилуй мя». Поскольку благодать увеличивалась всё более, я перестал говорить и «Христе». Затем перестал говорить и «помилуй мя» и произносил только «Иисусе мой». Благодать непрерывно росла, наступил момент, когда я не мог сказать и «Иисусе мой», но смотрел, с поднятой головой, вверх, как пригвождённый, почти недвижимый. Когда кто-то находится в таком предыступлённом состоянии, он ещё имеет, конечно, свои чувства. Далее – исступление. Находящийся в таковом состоянии имеет внутри себя невыразимую сладость, блаженство, слёзы, Божественную любовь и так далее, и по причине всего этого тело дервенеет. (ср. описание этого состоянии старцем Паисием Афонским http://www.taday.ru/text/126369.html прим. перевод.)
Это состоянии приходит в конце, иными словами оно является концом, результатом сердечной молитвы. Так происходит тогда, когда молитва подействовала.
Авва Исаак говорит, что когда благодать осеняет молящегося, он полагает, что это есть рай или начатки рая. Много раз произнося молитву чувствуешь внутри себя радость, мир, блаженство. Много раз, находясь в этом состоянии, я говорил старцу Иосифу: «Если и в аду буду, мне всё равно, мне достаточно говорить молитву».
Вопрос: Благодать молитвы и радость, которая источается внутри нас способны способны принести человеку такую радость что он будет говорить «только бы молитву мне иметь и там где молитва там и вокруг и рай будет»? Это происходит потому что молитва имеет имя Христово? И там где имя Господа там и благодать?
Ответ: Да, там где имя Христово там действует благодать. Зачем мы занимаемся умным деланием? Зачем трудимся в умной молитве? Для того чтобы найти плод крещения, который мы потеряли.
Когда, отец мой, приходит действие умной молитвы, думаешь, что это и есть рай. Мне достаточно того, что я чувствую, не хочу ничего иного. Когда пришла благодать она сделает тебя радостным. Только лишь бы пришла благодать.
Это состоянии приходит в конце, иными словами оно является концом, результатом сердечной молитвы. Так происходит тогда, когда молитва подействовала.
Авва Исаак говорит, что когда благодать осеняет молящегося, он полагает, что это есть рай или начатки рая. Много раз произнося молитву чувствуешь внутри себя радость, мир, блаженство. Много раз, находясь в этом состоянии, я говорил старцу Иосифу: «Если и в аду буду, мне всё равно, мне достаточно говорить молитву».
Вопрос: Благодать молитвы и радость, которая источается внутри нас способны способны принести человеку такую радость что он будет говорить «только бы молитву мне иметь и там где молитва там и вокруг и рай будет»? Это происходит потому что молитва имеет имя Христово? И там где имя Господа там и благодать?
Ответ: Да, там где имя Христово там действует благодать. Зачем мы занимаемся умным деланием? Зачем трудимся в умной молитве? Для того чтобы найти плод крещения, который мы потеряли.
Когда, отец мой, приходит действие умной молитвы, думаешь, что это и есть рай. Мне достаточно того, что я чувствую, не хочу ничего иного. Когда пришла благодать она сделает тебя радостным. Только лишь бы пришла благодать.
Три беседы на притчи Господни.
«Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. (Лк. 8: 5–8).
Какой лукавый и испорченный человек может сказать, что дождь не освежает его или что солнце не светит ему? Мы полны жалоб и претензий, и виноваты у нас все и вся. Знаем, однако же, что все это предлоги и желание оправдаться в грехах. Ни одной души не оставляет Господь. Ни даже зародыша, спрятанного, преследуемого во чреве матери – псевдоматери, – которого касается Господь с нежностью, с предусмотрительностью, покровительствуя, защищая. И если Христос, только лишь зачатый во внутренних Богородицы, подвиг Иоанна Предтечу взыграть в ликовании, а Матерь Его, Елисавету, возгласить, и если Симеон Богоприимец, колена и руки которого дрожали от снегов, упавших на власы его, потому что ему уже перевалило за сто и однако же он ожидал Господа – и Тот вот так пришел, − нет человека на всей земле, в которого не было бы заронено семя Божие.
Однако что происходит? То, что мы услышали сегодня, нам давно известно, − и снова услышали истолкованное Христом.Что падает семя и налетают вороны, черные птицы − любые перелетные птицы – и хищно выхватывают семя, слово Божие, из сердца.
Падает семя Божие на перекрестках дорог нашего сердца и нашего бродяги-ума и мыслей наших – и похищают его, попираемо оно людьми, новостями, обвинениями и клеветой, информацией и впечатлениями любых третьих лиц – и исторгается из нас семя. Или вновь всходят в бедном нашем сердце и внезапно взмывают жутко, как в страшном сне, подобно неким смертоносным растениям, плевелы страстей наших – и забивают семя.
Многие из нас – все мы – в совести нашей слышим голос Бога, слышим его и в Законе, и от маленького ребенка, от нашего ребенка, который плачет и просит молока или ласки. Но страсти наши забивают слово Божие. Не дают ему плодоносить, где бы мы ни были: в горах ли, в пещерах ли, в землянках ли или на автострадах и на черном асфальте мира, – везде говорит, обращаясь к нам, Бог – и в тюрьмах, и даже в аду, куда спустился Христос.
До каких же пор мы будем убивать семя Божие? Потому что слово-семя прорастает в нас, но тут же засыхает, едва начав укореняться в нашем сердце, ибо оно, сердце, окаменевшее, холодное, леденящее, безразличное, строптивое, не слушающее, глухое, неотзывчивое, необщительное. Итак, что же – нет силы у Бога? Нет силы в слове Его? Свобода нашего выбора – сия есть страшная, трагическая наша сила – власть упразднить Бога. Увы нам, когда нас улавливает, и услаждает, и влечет к себе эта сила, которая правит отдаляющимся от Бога миром.
Какой лукавый и испорченный человек может сказать, что дождь не освежает его или что солнце не светит ему? Мы полны жалоб и претензий, и виноваты у нас все и вся. Знаем, однако же, что все это предлоги и желание оправдаться в грехах. Ни одной души не оставляет Господь. Ни даже зародыша, спрятанного, преследуемого во чреве матери – псевдоматери, – которого касается Господь с нежностью, с предусмотрительностью, покровительствуя, защищая. И если Христос, только лишь зачатый во внутренних Богородицы, подвиг Иоанна Предтечу взыграть в ликовании, а Матерь Его, Елисавету, возгласить, и если Симеон Богоприимец, колена и руки которого дрожали от снегов, упавших на власы его, потому что ему уже перевалило за сто и однако же он ожидал Господа – и Тот вот так пришел, − нет человека на всей земле, в которого не было бы заронено семя Божие.
Однако что происходит? То, что мы услышали сегодня, нам давно известно, − и снова услышали истолкованное Христом.Что падает семя и налетают вороны, черные птицы − любые перелетные птицы – и хищно выхватывают семя, слово Божие, из сердца.
Падает семя Божие на перекрестках дорог нашего сердца и нашего бродяги-ума и мыслей наших – и похищают его, попираемо оно людьми, новостями, обвинениями и клеветой, информацией и впечатлениями любых третьих лиц – и исторгается из нас семя. Или вновь всходят в бедном нашем сердце и внезапно взмывают жутко, как в страшном сне, подобно неким смертоносным растениям, плевелы страстей наших – и забивают семя.
Многие из нас – все мы – в совести нашей слышим голос Бога, слышим его и в Законе, и от маленького ребенка, от нашего ребенка, который плачет и просит молока или ласки. Но страсти наши забивают слово Божие. Не дают ему плодоносить, где бы мы ни были: в горах ли, в пещерах ли, в землянках ли или на автострадах и на черном асфальте мира, – везде говорит, обращаясь к нам, Бог – и в тюрьмах, и даже в аду, куда спустился Христос.
До каких же пор мы будем убивать семя Божие? Потому что слово-семя прорастает в нас, но тут же засыхает, едва начав укореняться в нашем сердце, ибо оно, сердце, окаменевшее, холодное, леденящее, безразличное, строптивое, не слушающее, глухое, неотзывчивое, необщительное. Итак, что же – нет силы у Бога? Нет силы в слове Его? Свобода нашего выбора – сия есть страшная, трагическая наша сила – власть упразднить Бога. Увы нам, когда нас улавливает, и услаждает, и влечет к себе эта сила, которая правит отдаляющимся от Бога миром.
Произнесено 12 декабря 1997 года
в священной обители
Воздвижения Честного Креста Господня
в Фивах Виотийских
в священной обители
Воздвижения Честного Креста Господня
в Фивах Виотийских
( Читать далее )
- Местонахождение::700 м. над уровнем моря
- Что слышно::как в лесу грибы растут
На Pravoslavie.ru вышла статья
![[info]](http://stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Юрия Максимова о нашем старце и там же три размещены три проповеди старца. Для удобства чтения я помещаю статью и три слова в отдельных постах. В духовной жизни крайне важно иметь опытного наставника, который сам прошел по пути Христа и может вести за собой других. Встретить такого наставника – редкий дар Божий, и ради этой встречи Господь может отправить боголюбца даже на другой край земли. Так было в древности, поэтому отправлялись на гору Афон наши преподобные Антоний Киево-Печерский и Арсений Коневский. Так происходит и сейчас.
Подтверждение этому мы находим в монашеских общинах, собравшихся в самом центре Греции под руководством архимандрита Дионисия. Это один из ярких современных подвижников Элладской Православной Церкви, о котором было бы полезно узнать русским читателям.
Архимандрит Дионисий (Каламбокас) является настоятелем и старцем мужского монастыря Петрас Катафигиу Фессалиотидской и Фанариоферсальской митрополии Элладской Православной Церкви. Также под его духовным окормлением находятся три женских монастыря: два в этой же епархии – обитель 12 апостолов «Коккини Экклисия» (Красная Церковь) и обитель святого Георгия «Караискаки» – и третий, колыбель сестричества, – обитель Воздвижения Честного Креста Господня в Фивах. Там находится могила по плоти и духу сестры старца – Марии, вокруг которой, словно некий пчельник образуя, и собрались все сестры. Это сестричество возникло подобно тому, как Дивеевская община – под руководством преподобного Серафима Саровского, а Шамординская обитель – под руководством преподобного Амвросия Оптинского.
Стопы же насельников монастырей – «фаворских кущ», направила сюда любовь к их старцу и жажда опытного руководства в духовной жизни. Причем, направила из разных мест. В этих греческих монастырях живут монахи и монахини из Германии, Норвегии, США, Швеции, Грузии, Англии, Израиля, Словении, Сирии, Италии, Ливана, Южной Африки, Мексики. И особенно много здесь русских из разных стран бывшего СССР – России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Таджикистана, Армении.
Почему они оказались именно здесь, думается, можно понять из ответа одного из русских насельников, иеромонаха Клеопы:
( Читать далее )
Подтверждение этому мы находим в монашеских общинах, собравшихся в самом центре Греции под руководством архимандрита Дионисия. Это один из ярких современных подвижников Элладской Православной Церкви, о котором было бы полезно узнать русским читателям.
Архимандрит Дионисий (Каламбокас) является настоятелем и старцем мужского монастыря Петрас Катафигиу Фессалиотидской и Фанариоферсальской митрополии Элладской Православной Церкви. Также под его духовным окормлением находятся три женских монастыря: два в этой же епархии – обитель 12 апостолов «Коккини Экклисия» (Красная Церковь) и обитель святого Георгия «Караискаки» – и третий, колыбель сестричества, – обитель Воздвижения Честного Креста Господня в Фивах. Там находится могила по плоти и духу сестры старца – Марии, вокруг которой, словно некий пчельник образуя, и собрались все сестры. Это сестричество возникло подобно тому, как Дивеевская община – под руководством преподобного Серафима Саровского, а Шамординская обитель – под руководством преподобного Амвросия Оптинского.
Стопы же насельников монастырей – «фаворских кущ», направила сюда любовь к их старцу и жажда опытного руководства в духовной жизни. Причем, направила из разных мест. В этих греческих монастырях живут монахи и монахини из Германии, Норвегии, США, Швеции, Грузии, Англии, Израиля, Словении, Сирии, Италии, Ливана, Южной Африки, Мексики. И особенно много здесь русских из разных стран бывшего СССР – России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Таджикистана, Армении.
Почему они оказались именно здесь, думается, можно понять из ответа одного из русских насельников, иеромонаха Клеопы:
( Читать далее )
- Местонахождение::700 м. над уровнем моря
- Что слышно::как грибы в лесу растут
Вчера, 9 августа, в нашем монастыре состоялись постриги в мантию послушника Мариана с именем Давид в честь святого царя и пророка Давида и послушника Христоса с именем Кирилл в честь святителя Кирилла Александрийского. Сегодня во время Литургии состоялся рясофорный постриг послушника Василия с именем Виссарион в честь святителя Виссариона, епископа Ларисского. Отцы Давид и Виссарион родом из Румынии.
Καλό Παράδεισο!
Καλό Παράδεισο!
- Местонахождение::монастырь Петрас Катафигиу
Продолжаем перевод писем старца Ефрема Катунакского.
Ниже - письмо старца к сёстрам одного женского монастыря.
Во Христе возлюбленные мои души! Желаю, дабы благодать Пресвятого Духа веяла внутри вас. Не знаю, что точно вам уже рассказал обо мне возлюбленный мой брат и уважаемый Старец ваш. Во всяком случае, как я предполагаю, его любовь ко мне превосходит границы правды и точности. Я не смел бы даже и помыслить, чтобы говорить к вам, потому что знаю, что не существует пустоты в его беседах с вами, которую мне бы надлежало дополнить или заполнить, но так как вы меня просите или, пожалуй, на меня давите, я должен написать вам кое-что, не что-либо новое по отношению к словам вашего старца, а то же самое другими словами, да послушаюсь вас, дабы не оказаться мне преслушником.
Знаю, что пишу к душам, которые отверглись мира и яже в мире, и всецело посвятили самих себя иной жизни, небесному Жениху, сладчайшему Иисусу. Облеклись в одеяние монашеское, одежду безбрачия, девства, целомудрия, послушания, молитвы. Удалились далеко от мира, не только телом, но много более духом. Сущии во плоти, подвизаются день и ночь вместе с бесплотными ангелами в славословии Бога. День за днём преуспевают, самоукоряя себя, в исповеди, в послушании, в молитве, и вообще в самососредоточении. Их омывают воды молчания или, пожалуй, немногословия, плача, приснотекущих слёз, Божественного эроса, сей девственной Божественной любви сладчайшего и прекраснейшего Иисуса Христа. И они не прекращают ни на мгновение произносить сладчайшее Его имя. «Иисусе мой сладчайший, помилуй мя. Иисусе, сладкая моя любовь, помилуй мя. Иисусе, Женише мой, помилуй мя».
Конечно, эта молитва не одинакова для всех людей, т.е. для всех состояний. Один её произносит как «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Другой: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя». Иной: «Иисусе Христе, помилуй мя». Другой говорит: «Иисусе мой, помилуй мя». Кто-то говорит: «Иисусе мой» и последний не говорит ничего, но сидит в молчании и наслаждается Божественной сладостью! Желаю вам достигнуть этого последнего состояния. Всё приходит посредством послушания. Начало и конец монахини – послушание. Все дары благодати подаются через послушание. Послушание – жизнь. Непослушание – смерть.
Простите меня за мою болтовню.
С братской любовью и духовными узами
Ефрем
Катунаки, 22-7-74
© 2009 Ιερά Μονή Πέτρας Καταφυγίου
Ниже - письмо старца к сёстрам одного женского монастыря.
Во Христе возлюбленные мои души! Желаю, дабы благодать Пресвятого Духа веяла внутри вас. Не знаю, что точно вам уже рассказал обо мне возлюбленный мой брат и уважаемый Старец ваш. Во всяком случае, как я предполагаю, его любовь ко мне превосходит границы правды и точности. Я не смел бы даже и помыслить, чтобы говорить к вам, потому что знаю, что не существует пустоты в его беседах с вами, которую мне бы надлежало дополнить или заполнить, но так как вы меня просите или, пожалуй, на меня давите, я должен написать вам кое-что, не что-либо новое по отношению к словам вашего старца, а то же самое другими словами, да послушаюсь вас, дабы не оказаться мне преслушником.
Знаю, что пишу к душам, которые отверглись мира и яже в мире, и всецело посвятили самих себя иной жизни, небесному Жениху, сладчайшему Иисусу. Облеклись в одеяние монашеское, одежду безбрачия, девства, целомудрия, послушания, молитвы. Удалились далеко от мира, не только телом, но много более духом. Сущии во плоти, подвизаются день и ночь вместе с бесплотными ангелами в славословии Бога. День за днём преуспевают, самоукоряя себя, в исповеди, в послушании, в молитве, и вообще в самососредоточении. Их омывают воды молчания или, пожалуй, немногословия, плача, приснотекущих слёз, Божественного эроса, сей девственной Божественной любви сладчайшего и прекраснейшего Иисуса Христа. И они не прекращают ни на мгновение произносить сладчайшее Его имя. «Иисусе мой сладчайший, помилуй мя. Иисусе, сладкая моя любовь, помилуй мя. Иисусе, Женише мой, помилуй мя».
Конечно, эта молитва не одинакова для всех людей, т.е. для всех состояний. Один её произносит как «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Другой: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя». Иной: «Иисусе Христе, помилуй мя». Другой говорит: «Иисусе мой, помилуй мя». Кто-то говорит: «Иисусе мой» и последний не говорит ничего, но сидит в молчании и наслаждается Божественной сладостью! Желаю вам достигнуть этого последнего состояния. Всё приходит посредством послушания. Начало и конец монахини – послушание. Все дары благодати подаются через послушание. Послушание – жизнь. Непослушание – смерть.
Простите меня за мою болтовню.
С братской любовью и духовными узами
Ефрем
Катунаки, 22-7-74
© 2009 Ιερά Μονή Πέτρας Καταφυγίου
В сети появились первые переводы отрывков из новой книги старца Ефрема Филофейского «Мой старец Иосиф Исихаст и Пещерник». Предлагаю вашему вниманию небольшой отрывок из перевода, сделанного Андреем Захаровым с афонского скита Новая Фиваида. В этом отрывке будущий старец Ефрем рассказывает о первых своих уроках умного делания.
Прошло уже некоторое время с тех пор, как я оставил мир. О. Арсений мне говорит:
-Иди сюда, я тебя научу как-нибудь творить молитву.
Я тогда не знал умной молитвы.
- Пойдем в мою келью.
Казалось его келья была столь мала, что походила на гроб. Как она могла вместить нас вдвоем?! Тогда он сказал:
- Я буду выпрямившись стоять на полу, а ты стой на досках кровати. Будем вместе заключать наш ум в сердце и говорить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и посмотрим – что будет. Понял?
- Понял!
- Но следи за своим умом, а не за языком. Стоим прямо – ты и я. Следи внимательно, не склоняйся ко сну!
- Нет. Я не засну.
Я насколько мог пытался понять то, что он говорил об умной молитве, прилагал усилия, но не получалось ничего. Мы сосредоточились, но ум мой крутился здесь и там.
Как только прошло немного времени, он спрашивает меня:
- Понимаешь что-нибудь? Чувствуешь благодать Божию?
- Нет, батюшка мой.
- Вооо-он отсюда! Мы молились столько времени, и ты ничего не понял? Мое сердце уже настолько наполнилось светом и радостью… а у тебя – ничего?! Ты – бык что ли?! Что ты делаешь?
- Нет, я понимаю, что делаю!
Действительно, он был настолько прост и благодатен. Он думал, что любой без труда может достичь его молитвенных состояний, что это легко, как огонь зажечь-потушить. Но на самом деле, он был недосягаемым. Непоколебимая вера и стальное послушание Старцу исполнили его духовными дарованиями. Как мог кто-либо достигнуть этого уровня?
А после обеда он сказал мне:
- Давай, иди в свою келью и будешь там творить молитву!
( Читать далее )
Прошло уже некоторое время с тех пор, как я оставил мир. О. Арсений мне говорит:
-Иди сюда, я тебя научу как-нибудь творить молитву.
Я тогда не знал умной молитвы.
- Пойдем в мою келью.
Казалось его келья была столь мала, что походила на гроб. Как она могла вместить нас вдвоем?! Тогда он сказал:
- Я буду выпрямившись стоять на полу, а ты стой на досках кровати. Будем вместе заключать наш ум в сердце и говорить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и посмотрим – что будет. Понял?
- Понял!
- Но следи за своим умом, а не за языком. Стоим прямо – ты и я. Следи внимательно, не склоняйся ко сну!
- Нет. Я не засну.
Я насколько мог пытался понять то, что он говорил об умной молитве, прилагал усилия, но не получалось ничего. Мы сосредоточились, но ум мой крутился здесь и там.
Как только прошло немного времени, он спрашивает меня:
- Понимаешь что-нибудь? Чувствуешь благодать Божию?
- Нет, батюшка мой.
- Вооо-он отсюда! Мы молились столько времени, и ты ничего не понял? Мое сердце уже настолько наполнилось светом и радостью… а у тебя – ничего?! Ты – бык что ли?! Что ты делаешь?
- Нет, я понимаю, что делаю!
Действительно, он был настолько прост и благодатен. Он думал, что любой без труда может достичь его молитвенных состояний, что это легко, как огонь зажечь-потушить. Но на самом деле, он был недосягаемым. Непоколебимая вера и стальное послушание Старцу исполнили его духовными дарованиями. Как мог кто-либо достигнуть этого уровня?
А после обеда он сказал мне:
- Давай, иди в свою келью и будешь там творить молитву!
( Читать далее )
Перевели, с Божьей помощью, письмо старца Ефрема Катунакского о молитве. Отрывки из этого письма определённо уже есть на русском языке в книгах о старце Ефреме, но переводилось ли письмо целиком - у меня нет возможности проверить.
Чадо моё, произноси молитву «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя» день и ночь, постоянно. Молитва даст всё, молитва всё в себе содержит, всё в себе заключает: прошение, утешение, веру, исповедание, богословие и так далее. Молитва должна говориться без перерыва.
Молитва принесёт мало-помалу мир, сладость, радость, слёзы. Мир и сладость принесут ещё больше молитвы, а следом молитва принесёт ещё больше мира и сладости и так далее. Придёт момент, когда, если остановится молитва, почувствуешь себя плохо.
Когда монах находит эту радость и мир от молитвы, тогда почитает за сор всё сущее в мире. Тогда прославляет он Бога, который его восхитил из мирской суеты. Тогда думает: что же будет там, в Раю, если так удостоил его Господь, что он ещё здесь насыщается благодатью, что ещё здесь испытывает таковое блаженство? Думает: каковы же будут те невыразимые блага?!Так, молитва принесёт мир и сладость, а затем принесёт и слёзы. Сами собой будут идти слёзы, слёзы это некая иная ступенька. Сначала обретёшь через молитву радость, мир и сладость. Сначала их испытаешь, а после придут и слёзы. Далее, если будет угодно Богу, может быть, вкусишь и другие состояния, например восхищение ума и т.д.
Старец Иосиф Ватопедский рассказывал, что встретился с одной старушкой в Яннине (город на северо-западе Греции), которая поведала ему следующее:
Молюсь Богу. И если бы и хотела, не могу забыть Его, но происходит и нечто иное со мною. Когда молюсь, поднимаюсь на воздух и стою на метр от земли. Хочу спуститься и не могу. Для того, чтобы спуститься, нужно чтобы я остановила молитву.
*
Другая, ныне живущая старица молится постоянно и служит больным. Как-то раз во время молитвы она поднялась над землей. Испугалась, прекратила молиться и тут же опустилась на землю.
Взято с блога монастыря Ватопед http://vatopaidi.wordpress.com/2009/07/1
- Местонахождение::монастырь Петрас
- Что слышно::Кирие элейсон мэ, Кирие элейсон мэ, Кирие элейсон мэ, Кирие элейсон мэ, Кирие элейсон мэ
Некоторое время назад состоялось заседание Священного Кинота Святой Горы Афон, на котором Вселенским Патриархом Варфоломеем была предпринята попытка провести при помощи нескольких святогорских монастырей решение об ограничении числа насельников-иностранцев до 4-х на каждый монастырь.
Необходимо отметить, что в некоторых монастырях число иностранцев довольно большое, прежде всего в Дохиаре и Кутлумуше, монастырях "трудовых",готовых принять любого человека, способного выдержать тяжёлый устав обители (образно говоря - всю ночь молиться и весь день работать). В том же Дохиаре число русских в настоящий момент достигает 15.
Практически все святогорские монастыри выступили против этого предложения.
Поскольку со стороны Вселенской Патриархии продолжаются попытки давления на Священный Кинот целью принятия этого решения, по рассказам святогорцев, было принято решение направить в Стамбул делегацию святогорских монахов с просьбой прекратить вмешательство во внутреннюю жизнь афонских монастырей.
Одновременно на Афоне были произведены полицейские рейды с целью проверки паспортно-визового режима, в результате чего со СвятойГоры были выдворены несколько русских и румынских монахов.
Необходимо отметить, что в некоторых монастырях число иностранцев довольно большое, прежде всего в Дохиаре и Кутлумуше, монастырях "трудовых",готовых принять любого человека, способного выдержать тяжёлый устав обители (образно говоря - всю ночь молиться и весь день работать). В том же Дохиаре число русских в настоящий момент достигает 15.
Практически все святогорские монастыри выступили против этого предложения.
Поскольку со стороны Вселенской Патриархии продолжаются попытки давления на Священный Кинот целью принятия этого решения, по рассказам святогорцев, было принято решение направить в Стамбул делегацию святогорских монахов с просьбой прекратить вмешательство во внутреннюю жизнь афонских монастырей.
Одновременно на Афоне были произведены полицейские рейды с целью проверки паспортно-визового режима, в результате чего со СвятойГоры были выдворены несколько русских и румынских монахов.
Как стало известно от отцов монастыря Ватопед, в 10 часов утра во вторник, за день до смерти, келейник старца, придя к нему посмотреть, что делает старец, услышал от него: "сегодня я уйду, потому что что чувствую смерть". Келейник ответил ему "хорошо, старец, как Бог хочет".
Вечером, около 8 часов, старец сказал спокойно: "эти бесы, что пришли сюда, что хотят?"
В 9 часов вечера он сказал: "эти святые, что пришли сюда, останутся с нами чтобы нам помочь". Брат ответил ему: "да, останутся, чтобы нам помочь".
После этого старец находился в беспредельном мире и спокойствии. В 10 часов вечера он сел на кровати и сказал "как там в следущем тропаре? какой момент службы я сейчас читаю?" Брат не понимая, о какой службе идёт речь, не ответил ничего. Нужно отметить, что старец последний месяц перед смертью во время сна служил службу.
Несмотря на истощение, в полдень, примерно за 12 часов до успения, он сам прочитал вечерню.
Старец, по причине низкого давления, испытывал сильное истощение и когда давление упало очень низко начался отёк лёгких. Как сообщили врачи, смерть наступила в результате сердечной недостаточности.
На рассвете среды первого июля, точно в 2:20 утра, старец три раза медленно вздохнул и мирно отошёл в вечность.
До последнего момента рядом с ним находились братья монастыря, которые и стали свидетелями его кончины.
Вечером, около 8 часов, старец сказал спокойно: "эти бесы, что пришли сюда, что хотят?"
В 9 часов вечера он сказал: "эти святые, что пришли сюда, останутся с нами чтобы нам помочь". Брат ответил ему: "да, останутся, чтобы нам помочь".
После этого старец находился в беспредельном мире и спокойствии. В 10 часов вечера он сел на кровати и сказал "как там в следущем тропаре? какой момент службы я сейчас читаю?" Брат не понимая, о какой службе идёт речь, не ответил ничего. Нужно отметить, что старец последний месяц перед смертью во время сна служил службу.
Несмотря на истощение, в полдень, примерно за 12 часов до успения, он сам прочитал вечерню.
Старец, по причине низкого давления, испытывал сильное истощение и когда давление упало очень низко начался отёк лёгких. Как сообщили врачи, смерть наступила в результате сердечной недостаточности.
На рассвете среды первого июля, точно в 2:20 утра, старец три раза медленно вздохнул и мирно отошёл в вечность.
До последнего момента рядом с ним находились братья монастыря, которые и стали свидетелями его кончины.
vatopaidi.wordpress.com выложил видео с погребения старца Иосифа Ватопедского.
После Божественной Литургии в приделе преподобного Иосифа Исихаста, где изначально были помещены честные останки старца Иосифа Ватопедского для поклонения, погребальное шествие следует в соборный храм монастыря Ватопед. По пути происходят остановки в различных местах для совершения заупокойной Литии
Живёт тут Греции один уже старенький батюшка, приходской священник, наделённый от Господа редкими духовными дарами, но отличающийся и чрезвычайной простотой. И имел он (а может и сейчас имеет, не знаю) такой обычай: перед Литургией он плотно кушал. «Нехорошо», говорил он, «принять внутрь Христа, а потом на него класть еду. А надо наоборот – поесть, а потом сверху восседает Христос».
Дошло до его митрополита, тот вызывает разбираться. Заходит батюшка в приёмную владыки, где своей очереди дожидались также и другие священники, и ищет, подслеповато щурясь, куда повесить верхнюю одежду. Видит – какие-то светлые перила, вешает на них пальто. Все присутствующие священники обомлели. Наш батюшка повесил пальто на луч света, исходящий из окна.
Дошло до его митрополита, тот вызывает разбираться. Заходит батюшка в приёмную владыки, где своей очереди дожидались также и другие священники, и ищет, подслеповато щурясь, куда повесить верхнюю одежду. Видит – какие-то светлые перила, вешает на них пальто. Все присутствующие священники обомлели. Наш батюшка повесил пальто на луч света, исходящий из окна.
Тут же вышел митрополит, увидел это, махнул рукой и отпустил батюшку с миром.
По сообщению агентства "Ромфэа" 1 Июля в 5 часов вечера в соборном храме монастыря Ватопед состоялось отпевание блаженного старца Иосифа Ватопедского, в 9 часов вечера погребение было завершено.
Проводить старца Иосифа в последний путь прибыли 4 архиерея, более 20 игуменов монастырей, протоэпистат Святой Горы Симеон Дионисиатский, священная Эпистасия Святой Горы, десятки священников и сотни верующих, прибывшие в монастырь со всех частей Греции и Кипра.
Надгробное слово, как духовные чада старца, произнесли первыми Митрополит Лемесский Афанасий и игумен монастыря Ватопед архимандрит Ефрем, с особым чувством отметив огромную отеческую любовь, которую они испытывали на себе все годы общаясь со старцем.
Игумен монастыря Симонопетра архимандрит Елисей отметил, что "старец Иосиф был мерилом, эталоном для Святой Горы, он был движим желанием видеть каждого монаха любящим Бога. Каждая встреча со старцем была духовным опытом".
Все прибывшие на погребение имели возможность воздать последнее целование Старцу и последний раз взять у него благословение.
Старец был похоронен не на кладбище монастыря, а в могиле около северо-восточной стены соборного храма обители, которая была приготовлена ещё несколько лет назад.
